Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Calcibor

6 смертельных горных вершин, на которые так и не ступила нога человека

Не смотря на покорение человеком высочайшей горной вершины – Джомолунгмы (Эверест), еще в 1953 году, на Земле осталось несколько горных пиков, которые хоть и уступают по высоте (а некоторые более, чем в 2 раза), но по сей день остаются непокоренными.

Канкар-Пунсум

Канкар-Пунсум вершина
Канкар-Пунсум вершина
Collapse )
Calcibor

Самые пострадавшие народы в СССР

Согласно всесоюзной переписи населения 1926 г., всероссийской переписи 1897 г., а также по данным исследований досоветских этнографов, до середины XX в. на территории России существовало намного больше народностей, нежели после переписей 1970-х гг.
Одни народы были смешаны, другие интегрированы органами государственной власти, которая не включила их в новую перепись и присоединила к наиболее численному народу.

Мишари

Татарские Мишари
Татарские Мишари
Collapse )
Calcibor

Таджикские традиции и обычаи

Таджикские традиции и обычаи Таджикские обычаи и их традиции
Таджики являются одной из самых древних народов в мире. Археологии раскопки от поселения на территории сегодняшнего Таджикистана, относится к концу верхнего
Calcibor

Как погонщик ослов стал персидским шахом

Как погонщик ослов стал персидским шахом Как погонщик ослов стал персидским шахом
В 1921 году была свергнута династия правителей Персии Каджаров и свергнул ее Реза Шавад Коух (Шавад Коух – небольшая деревушка, откуда он был родом), отец
Calcibor

Привычные русские фамилии, которые на самом деле принадлежат тюркам

В телефонных справочниках России можно встретить разные фамилии. Помимо банальных Ивановых, Петровых и Сидоровых встречаются Сундуковы и Ахматовы. Интересно, что предками этих людей могли быть татары. Так уж получилось, что русские с ними активно вступали в браки или татарская знать переходила на службу к князьям и царям. 

Татарки
Татарки
Collapse )
Calcibor

«Президент СССР» хочет выиграть выборы и вернуть Советский Союз»

Центризбирком России принял документы на выдвижение на выборы президента России от самовыдвиженца Тристана Присягина. Также он известен, как «Президент СССР», каковым он сам себя провозгласил. Главная цель претендента на пост руководителя страны — вернуть Советский Союз.



Вот чего желает сделать Присягин на посту Президента России:

«Руководствуясь целью воссоздания нашей Великой общенародной Родины – СССР, целью возвращения нашей общенародной Конституции СССР, целью восстановить счастье народов РСФСР, его необычайные социальные завоевания, стремлением улучшить ситуацию в мире, повысить престиж РФ, наладить равноправные , доверительные отношения со всеми мировыми державами, создания прочной, продуманной, плановой экономики по принципу «от каждого по способностям, каждому по труду», возврата всех льгот пожилым и заслуженным людям, повышения уровня пенсии, восстановления всех прав молодежи, в то числе на труд, на образование и на жилье, ликвидации всех видов необоснованных налогов, штрафов, кабальных кредитов, платных дорог и всех остальных антинародных законов , и правил , резкого повышения уровня зарплат, и уровня жизни для всего работающего, и нетрудоспособного населения РФ, принимаю предложение своих товарищей, и выдвигаю свою кандидатуру на выборы президента РФ в марте 2018года»

Позднее председатель ЦИК Элла Памфилова в эфире программы «Вести» на телеканале «Россия 1» заявила, что «есть претенденты с чудинкой. Один заявил, что он непременно должен сегодня сдать документы ровно в 22 часа 22 минуты», — рассказала она, возможно имея ввиду Присягина.

Что известно о Присягине?

Присягин Тристан Александрович родился 16 июня 1958г. в Юго-Осетинской автономной области ГССР в семье инженера-шахтостроителя в высокогорном шахтерском поселке Квайса Юго — Осетинской автономной области ГССР. Когда ему исполнилось 5 лет, погиб его отец трагически на производстве. Мать героически вырастила троих сыновей, где он был старшим.

С 2014г руководит Всесоюзным общественно-политическим движением без регистрации юридического лица -«Дети СССР». Координатор общественного Всесоюзного Всенародного штаба по воссозданию СССР мирным путем.

Академик (Всемирная академия наук комплексной безопасности), Ветеран строительства БАМ.
Награжден многими правительственными орденами и медалями.

Женат, имеет двух взрослых сыновей( жена –преподаватель французского языка в школе).Старший сын аспирант МГСУ, работает прорабом в Нижневартовском районе Тюменской области. Младший, отслужив в войсках специального назначения после окончания института, получает второе высшее юридическое образование в институте РАНГХИС.

Для регистрации на выборы он должен собрать не менее 300 тысяч подписей, из них не более 7,5 тысячи в одном регионе.
Calcibor

Михаил Янгель – разработчик самой мощной межконтинентальной баллистической ракеты

7 ноября 1911 года родился Михаил Кузьмич Янгель, один из создателей ядерного щита России


Разработчик межконтинентальных баллистических ракет, ставших основой Ракетных Войск Стратегического назначения СССР, родился в далекой восточносибирской деревне Зырянова Иркутской губернии.


Предки Янгеля были крестьянами и жили на Черниговщине, отсюда его фамилия (янгом запорожские казаки называли ковш, в котором варят похлебку), но были сосланы в Сибирь своевольным помещиком.


Впрочем, смена политического строя не стала для крестьян гарантией прав и безопасности. В 1937 году на семью Янгеля поступил в органы донос, что они являются кулаками, и родные Михаила Кузьмича могли разделить судьбу многих настоящих тружеников. Чтобы оградить родственников от клеветы, начинающий конструктор и в то же время член партии, лично ездил в Зырянову для оказания им поддержки.


К тому времени Янгель, с отличием окончивший Московский авиационный институт, был помощником конструктора Николая Поликарпова в его КБ. Поликарпов был научным руководителем дипломного проекта Янгеля, посвященного истребителю-моноплану, он же и пригласил его в свой коллектив. Под руководством «короля истребителей», как называли Поликарпова коллеги, Михаил Кузьмич проработал 10 лет.


Collapse )
Calcibor

«Антисталинизм» – не что иное, как скрытая форма реабилитации нацизма



«Антисталинизм» – это обезьяна в человеке, это желание стоять на четвереньках, это зависть к тем, кто действительно стоит на ногах, и агрессивное требование ко всем опуститься на четвереньки.

Но в данном случае важнее другое. «Антисталинизм» в первую очередь есть ненависть ко всему, чем жила страна в период руководства Сталина, к тому, что от этого осталось, и стремление все это разрушить. То есть это не только неприятие либо осуждение издержек той эпохи и цены, которую пришлось заплатить за успехи, а именно неприятие всего и ненависть ко всему, включая то положение, которое занял в мире СССР в результате победы во Второй мировой войне. И, как любая идейно-политическая тенденция, он имеет разные формы проявления. Это может быть предметом особого академического анализа, но в данном случае и в общем плане можно выделить три такие формы, три его исторических воплощения.

Первая форма антисталинизма – это собственно гитлеризм и нацизм. Разумеется, Гитлер ставил своей задачей общее завоевание России, ее порабощение и уничтожение ее государственности и культуры. Но в не меньшей степени он ставил своей задачей уничтожение существовавших в СССР социально-экономического строя и политической системы, образа жизни и отношений между людьми, – то есть всего того, что на тот момент и можно было назвать «сталинизмом». В отношении того, стал ли бы он уничтожать лагеря и освобождать «узников ГУЛАГа», есть большие сомнения. Хотя понятно, что тех, кто оказался там оправданно (тех же его сторонников и агентов), конечно, освободил бы, а «честных коммунистов-ленинцев» там бы и оставил.

Вторая историческая форма антисталинизма – это даже не хрущевство и фальсификация «XX съезда» (там «обвиняли» Сталина, но не покушались на совокупность созданного при нем), а «антисталинизм» периода перестройки, когда сначала задачи развития страны были подменены осуждением ее прошлого, а потом на фоне истерии по поводу этого монопольно навязанного «осуждения» было осуществлено разрушение и экономики, и государственности, и позитивных латентных образцов, созданных в ту эпоху.

Третья историческая форма антисталинизма – непосредственное правление «антисталинистов» в 1990-е годы: уничтожение промышленности и экономики, обнищание населения и разграбление страны с количеством человеческих жертв, в несколько раз превышающем общее число узников ГУЛАГа и в полтора десятка раз – число приговоренных к расстрелу по политическим статьям за все время правления Сталина.

Три исторические формы: гитлеровская, горбачевско-яковлевская, чубайсовская. Во всех этих своих трех воплощениях «антисталинизм» был направлен не только против коммунизма и социализма, но и против России, ее культуры и ее суверенитета, ее влияния в международных отношениях. И каждый раз наносил стране катастрофический ущерб, равно как и приводил к массовой гибели мирного населения.

Кстати, что есть по своему деятельностному характеру антисталинизм, как не «возбуждение ненависти либо вражды, а также унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам национальности, происхождения, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации»? А это, между прочим, чистый п. 1 ст. 282 Уголовного кодекса РФ. Кстати, эти действия явно совершаются организованной группой лиц с применением насилия (морального и информационного) и часто – с использованием служебного положения. А это второй пункт той же статьи. Это так, что называется, для справки…

Антисталинисты, давно отвергнутые и презираемые обществом, шумят и скандалят. Но если беспристрастно проанализировать, что такое антисталинизм, то он оказывается предельно античеловечной и антироссийски ориентированной идеологией, содержащей в себе попытки реабилитации и оправдания преступлений нацизма и гитлеризма. А как политическая практика – по масштабу жертв и разрушений, – бесчеловечной и преступной политикой. Нужно, наконец, быть честными и сказать прямо: антисталинизм – это преступная идеология и и преступная политика.

Антисталинизм преступен. И пока его представители безнаказанно терроризируют людей, нанося удары по их исторической памяти и исторической самоидентификации и, отводя их возмущение от себя, требуют «суда над сталинизмом», нужно просто поставить все с головы на ноги, вернуться к здравому смыслу и официально провести суд как раз над антисталинизмом как преступлением против человечности, рассмотрев вопрос о совокупности его преступлений в 1940-е, во второй половине 1980-х и в 1990-е годы, а также об их рецидивах в наше время.

Сергей Черняховский
Calcibor

Сталин попыхивая трубочкой



Сталин попыхивая трубочкой
- Так как вы докатились до жизни такой, гражданин Порошенко? Донбасс бомбите, геноцид устроили. Ваша девичья фамилия, часом, не Гитлер?
Порошенко ощутил, как его брюки стали предательски намокать.
- Я русскую мову не розумею… - пробормотал он, в последней отчаянной попытке уйти от ответа.
- Не розумеете? – сочувственно переспросил Сталин. – Это не беда, у нас есть хорошие репетиторы русского языка. У них даже Паулюс через три дня заговорил с чистым вологодским акцентом. Сталин поднял трубку и попросил:
- Соедините меня с репетиторским отделом товарища Берии.
- Ой! – вскрикнул побелевший Порошенко. – Ой! Вспомнил! Вспомнил великий и могучий русский язык! Это мой любимый язык, товарищ Сталин!
- Вот и хорошо… - Сталин положил трубку. – Вы прямо полиглот, гражданин Порошенко. Тогда расскажите нам про то, как вы ездили в США торговать Украинской ССР.
- А он ездил в США? – заинтересовался молчавший до этого Ульянов. Он подошёл к Порошенко и внимательно его рассмотрел, энергично заложив два пальца за жилетку
. - Да вы политическая проститутка, батенька, – резюмировал Ульянов результат осмотра. – Это я вам как краевед говорю.
- Я, вообще-то, лидер нации… – обиделся Порошенко.
- Вы, батенька, не лидер нации, вы - беда нации. А точнее – нацист! – сообщил Ульянов и радостно рассмеялся.
«А старикан ещё торт» - уважительно подумал Сталин.
- Кстати, - он посмотрел на Молотова. – А почему на Политбюро отсутствует президент США?
- Приглашать его уже выехал товарищ Жуков! – доложил Молотов и уточнил. – С очень представительной делегацией. - Что-то долго они его приглашают… - нахмурился Сталин и взял трубку.
– Алло. Товарищ Жуков? Как дела с приглашением господина американского президента на Политбюро? Что? Члены делегации только что взяли второй этаж Белого дома и уже ломают дверь в Овальный кабинет? А почему так медленно, вас же послали пять часов назад. А! По пути взяли Капитолий… Потери есть? Сенатор Маккейн укусил за ногу командира роты спецназа? Ничего, сделайте раненому укол от бешенства и до свадьбы заживёт. Ждём вас.
В кабинет вошёл Берия. Он холодно сверкнул круглыми стёклышками в сторону Порошенко и доложил:
- Яценюка поймали, товарищ Сталин. Там, на шахте угольной паренька приметили. С ведёрком. Уголь воровал. Ополченцы его тихой песней встретили и повели в забой. Еле их упросили нам отдать. Сошлись на двух Т-90. Он уже дал показания. Вот. Берия положил перед Сталиным мелко исписанный листок бумаги.
Сталин взял листок и зачитал вслух: «Дорогой и любимый товарищ Сталин! Хочу сообщить, что я специально внедрился в правительство Украины, чтобы разоблачать деяния этой преступной фашисткой хунты под руководством политической проститутки…»
- Мог бы и значок © поставить, гадёныш… – мрачно заметил Ульянов.
Сталин откашлялся и продолжил:
«…политической проститутки Порошенко П. А. Этот гад одел форму СС, то есть четкое, он окрасил сёбя в те цвета, в которые он окрасил себя. И конфеты у него невкусные. Слава России! Комсомолец-подпольщик Яценюк».
- Врёт! - закричал Порошенко. – Врёт!! Врёт!!!
- Кто врёт, Петенька?! Что с тобой? – вдруг услышал он голос супруги. Порошенко, тяжело дыша, сел на кровати и вытер пот с лица. - Сон плохой приснился, да? – участливо спросила жена.
Порошенко посмотрел на неё и внезапно разрыдался ......
Calcibor

— А сколько дивизий у папы римского? — внезапно прервал Сталин рассуждения Черчилля.

77777Свидетельством того, что Сталина вполне устроила договоренность с Черчиллем, могут служить необычные почести, которые он расточал британскому премьеру в дни его пребывания в советской столице. Сталин не только снова пригласил Черчилля на ужин в свою кремлевскую квартиру, но и вообще вел себя совершенно необычно. Помнится, какая была суета у нас в секретариате Молотова и особенно в английском посольстве на Софийской набережной (затем набережная Мориса Тореза), когда Сталин принял приглашение Черчилля с ним там поужинать. Это казалось невероятным. Ведь «отец народов» до того никогда не посещал иностранные посольства. Вячеслав Михайлович заранее послал меня туда со списком главных гостей, чтобы посольство заготовило пригласительные карточки. С нашей стороны на ужине помимо Сталина были Молотов, Вышинский, Литвинов и Каганович.

Молотов, захвативший с собой нас с Павловым, прибыл раньше других. Мы стояли за спиной Черчилля, приветствовавшего гостей. Почему-то Молотову вздумалось представить и меня. Называя мое имя, он приговаривал:

— Вы о нем еще не слышали? Ничего, скоро услышите...

Что он этим хотел сказать, я так никогда и не узнал. Возможно, меня собирались передвинуть с должности помощника наркома иностранных дел на какой-то более заметный пост или перевести на ответственную дипломатическую работу за рубежом, и он хотел обратить внимание присутствовавших высокопоставленных лиц на молодого, малоизвестного человека, но уже находящегося в окружении Сталина. Так или иначе, ничего подобного со мной не произошло, возможно, из-за докладной записки Берии Сталину, о чем речь пойдет ниже.

Перед тем как подали ужин, официанты разносили напитки, и шла оживленная беседа. Черчилль проталкивался в толпе, обмениваясь с гостями двумя-тремя фразами, и мы с переводчиком премьера Бир-зом следовали за ним. Павлов тем временем оставался рядом со Сталиным и Молотовым, которых окружали английские и американские дипломаты. Подойдя к наркому путей сообщения Кагановичу, премьер-министр [327] поинтересовался, как ему удалось добиться эффективной работы транспортной системы России.

— Если машинист локомотива не выполняет своих обязанностей, я поступаю с ним вот так, — ответил Лазарь Моисеевич, проведя пальцем поперек горла и осклабившись.

Надо признать, в тяжелейший период войны, в условиях бомбежек, острой нехватки подвижного состава, недостатка топлива и квалифицированных кадров железнодорожный транспорт, хотя и со страшным напряжением, все же выдержал испытание. Но думаю, что железнодорожниками тогда владел не только страх, но и понимание своего долга перед фронтом и тылом.

Во время обеда послышались залпы орудий: Москва салютовала войскам Красной Армии, занявшим венгерский город Сегед. В дни пребывания Черчилля в Москве он неоднократно был свидетелем ликования москвичей, собиравшихся на Красной площади отметить очередную победу. Советские войска освободили Ригу, приближались к Восточной Пруссии. На Западе войска союзников, освободив Париж, двигались к Рейну. Все это создавало приподнятое настроение, сказавшееся и на атмосфере памятного ужина в британском посольстве.

Черчилль с вдохновением рассказывал Сталину о своей недавней поездке в Италию и о том, с каким энтузиазмом его приветствовал там народ.

Сталин охладил пыл премьера, заметив, что та же толпа совсем недавно славила Муссолини. Это не понравилось Черчиллю, и он перевел разговор на другую тему.

Черчилль принялся рассуждать о том, как важно сохранить сотрудничество трех держав в послевоенное время. Был ли он искренен? Думаю, вряд ли. Ведь именно он своей фултонской речью 1946 года, по сути дела, первым провозгласил начало «холодной войны». Но в 1944 году в обстановке, когда СССР нес главное бремя борьбы против гитлеровской Германии, важно было убедить Сталина в том, что его приняли в компанию западных демократий.

— В будущем мире, ради которого наши солдаты проливают кровь на бесчисленных фронтах, — говорил британский премьер своим, рассчитанным на историю, высокопарным слогом, — наши три великие демократии продемонстрируют всему человечеству, что они как в [328] военное, так и в мирное время останутся верны высоким принципам свободы, достоинства и счастья людей. Вот почему я придаю такое исключительное значение добрососедским отношениям между возрожденной Польшей и Советским Союзом. Из-за свободы и независимости Польши Британия вступила в эту войну. Англичане чувствуют моральную ответственность перед польским народом, его духовными ценностями. Важно и то, что Польша — католическая страна. Нельзя допустить, чтобы внутреннее развитие там осложнило наши отношения с Ватиканом...

— А сколько дивизий у папы римского? — внезапно прервал Сталин рассуждения Черчилля.

Британский премьер осекся. Он никак не ожидал такого вопроса. Ведь речь шла о моральном влиянии папы, причем не только в Польше, но и на всем земном шаре. А Сталин, еще раз подтвердив, что уважает только силу, вернул Черчилля на землю из заоблачных далей.

Затронули проблему Югославии. Сталин предупредил, что, по мнению Тито, хорваты и словены никогда не согласятся сотрудничать с королем Петром и его эмигрантским правительством, находящимся в Лондоне. Иден сказал, что король Петр весьма интеллигентен, а Черчилль добавил, что он очень молод и еще наберется опыта.

— А сколько ему лет? — спросил Сталин.

— Двадцать один, — ответил Иден.

— Двадцать один! — возбужденно воскликнул Сталин. — Петр Великий стал править Россией в семнадцать...

Наш вождь любил делать ссылки на царственных правителей Российской империи. Перед Потсдамской конференцией Гарриман, находившийся среди встречавших советскую делегацию на вокзале поверженной столицы «третьего рейха», спросил Сталина, приятно ли ему оказаться победителем в Берлине.

— Царь Александр до Парижа дошел, — невозмутимо ответствовал Сталин.

Была ли это шутка, или тут скрывался какой-то потаенный смысл? Вскоре после освобождения Франции руководитель французской компартии Морис Торез, приехав в Москву и встретившись со Сталиным, спросил его: [329]

— Де Голль требует, чтобы участники Сопротивления сдали властям оружие. Как нам поступить?

— Прячьте оружие! — ответил «вождь народов». — Может случиться, что вы еще окажете нам поддержку...

Что имел в виду Сталин? Опасался ли он, что недавние западные союзники развяжут войну против Советского Союза? Или же сам мечтал двинуть Красную Армию к Атлантике?

Речь зашла о предстоящих в следующем году парламентских выборах в Англии. Сталин, желая польстить Черчиллю, сказал:

— У меня нет сомнений, что победят консерваторы.

То же самое он повторил и на Потсдамской конференции, прощаясь с Черчиллем перед его отъездом в Лондон. Когда премьер высказал неуверенность относительно того, вернется ли он в Цецилиенхоф или же его заменит Эттли, Сталин решительно заявил, что победитель не проигрывает и что избиратели поддержат Черчилля как военного лидера. Что это — неправильная оценка ситуации, недостаток информации или же просто желание сказать Черчиллю приятное?

Посещение Черчиллем Большого театра также было обставлено с небывалой помпой. Зал украшали британские и советские флаги. Оркестр исполнил английский гимн. Когда Черчилль появился в центральной «царской» ложе, зрители обрушили на него шквал аплодисментов и приветственных возгласов. И на этот раз Сталин нарушил свои правила и тоже приехал в театр, правда, минут на пять позже британского премьера. Он подошел к Черчиллю из глубины ложи, и публика, несомненно заранее подобранная, увидев двух лидеров, разразилась бурным восторгом. Через несколько мгновений Сталин отошел в тень, чтобы все аплодисменты достались одному премьеру. Овации продолжались. Черчилль, заметив этот учтивый жест, повернулся и стал манить Сталина к себе. Тот снова приблизился к барьеру ложи, что вызвало новый взрыв аплодисментов.

Свет стал гаснуть, зал заполнили чарующие звуки увертюры. Программа вечера состояла из двух отделений. В первом отделении показали первый акт балета «Жизель», во втором — выступление Ансамбля песни и пляски Красной Армии. [330]

Во время антракта в небольшой гостиной, примыкающей к центральной ложе, был приготовлен легкий ужин: холодные закуски, икра, крабы, сациви, молочный поросенок, водка, коньяки и вина, сладости, фрукты, чай и кофе. За столом царила самая непринужденная атмосфера. Обменивались тостами, шутили, рассказывали забавные истории. Кто-то, говоря о «большой тройке», сравнил ее со Святой Троицей. Сталин подхватил шутку:

— Если так, то господин Черчилль, конечно же, Святой дух, он летает повсюду...

Закончив трапезу, Черчилль и Иден попросили проводить их в туалет помыть руки. Уже раздался третий звонок, предупреждавший зрителей о начале второго отделения, а высокие гости все не возвращались. Сталин забеспокоился и послал меня за ними. Когда мы вернулись, Иден, заметив вопрошающий взгляд Сталина, пояснил:

— У премьер-министра там возникли некоторые новые идеи касательно Польши. Мы заговорились и не услышали звонков...

Это объяснение всех рассмешило. В ложу вернулись в еще более веселом настроении.

Когда через некоторое время Сталин пригласил Черчилля и Идена в свою кремлевскую квартиру на ужин, то, приветствуя гостей в прихожей, указал на одну из дверей:

— Здесь ванная комната, где вы можете помыть руки, когда вам захочется обсудить важные политические проблемы...

При каждой встрече с Черчиллем Сталин не упускал случая выказать ему свое расположение. Возможно, он полагал, что лидер английских тори готов наконец строить отношения с Советским Союзом на основе взаимного доверия, готов относиться к нему, Сталину, как к равному. Немало заявлений и жестов, сделанных тогда Черчиллем, казалось, подтверждали такой вывод. Особенно размякал высокий британский гость после очередного обильного ужина в Кремле, когда оба лидера уединялись в небольшом, изящно обставленном и выдержанном в зеленых тонах кабинете, примыкавшем к Екатерининскому залу, где обычно происходили банкеты. За коньяком и кофе, дымя огромной бирманской сигарой, Черчилль не раз предавался [331] самобичеванию, прося Сталина не таить зла за то, что Англия участвовала в интервенции против молодой Советской России.

— Кто старое помянет, тому глаз вон, — примирительно говорил Сталин.

— Но можете ли вы простить меня лично за организацию походов Антанты? — продолжал настаивать Черчилль.

— Не мне вас прощать, — великодушно ответствовал «вождь народов». — Пусть прощает вас Бог...

Утром 19 октября, когда Черчилль собирался отправляться в аэропорт, ему доставили две большие картонные коробки и личную записку Сталина. В них были упакованы вазы с тонким рисунком: на одной, предназначенной для супруги премьера, был изображен «рулевой в лодке», вторая называлась «Охотник с луком против медведя». Был ли здесь заложен какой-то тайный смысл? В письмах, которыми супруги Черчилль обменивались в дни московских переговоров, они называли Сталина «старым медведем». Но как мог об этом узнать хозяин Кремля?

В аэропорт для проводов Черчилля я выехал пораньше. Погода стояла прескверная. Внезапно похолодало, моросил дождик. Небольшой навес аэровокзала не мог вместить всех собравшихся. Меня поразило большое число военных и штатских из правительственной охраны. Но не прошло и пяти минут, как стало ясно, зачем такие меры предосторожности. У навеса остановилась вереница машин. Из первой и третьей выскочили офицеры в длинных шинелях. Один из них открыл дверцу второго автомобиля — и мы увидели Сталина. Он был в зеленоватом плаще с погонами и в маршальской фуражке. Из-под плаща виднелись брюки навыпуск с ярко-красными лампасами. Его появление в аэропорту явилось еще одним необычным "жестом гостеприимства, которое Сталин решил напоследок оказать Черчиллю.

Англичане еще не прибыли, и Сталин, отказавшись войти в помещение, ожидал, стоя под дождем. Наконец явился Черчилль со свитой. Одновременно с ним приехали Молотов и Гарриман.

Черчилль был приятно поражен, увидев Сталина. Оба лидера произнесли краткие речи, после чего британский премьер решил, в свою очередь, сделать любезный [332] жест: пригласил Сталина и Молотова осмотреть кабину своего самолета. Она была прекрасно оборудована и благоустроена. Сталин не удержался от замечания, что теперь ему понятно, почему премьер-министр так любит летать по белу свету.

Еще раз Сталин продемонстрировал стремление сохранить доверительные отношения с Черчиллем в конце декабря 1944 года. В это время английские и американские войска попали в очень тяжелое положение в Арденнах. Немцы крупными силами контратаковали, отбросив союзников на Запад. Создалась опасность прорыва фронта и разгрома частей, которыми командовал генерал Эйзенхауэр. Черчилль взывал о помощи. Он направил в Москву главного маршала авиации Теддера, с тем чтобы тот обрисовал советским руководителям отчаянное положение, в котором оказались союзники, и выяснил, не может ли Красная Армия начать зимнее наступление раньше, чем намечалось. «На Западе идут тяжелые бои, — сообщал Черчилль Сталину. — Можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление в районе Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января?.. Я считаю дело срочным».

Советское командование еще не закончило все необходимые приготовления. Погода стояла крайне неблагоприятная. Передвижка наступления на более ранний срок могла вызвать дополнительные трудности и потери. Но Сталин решил продемонстрировать союзникам «добрую волю», а заодно напомнить им, что, когда Красная Армия была в трудном положении летом 1942 года, Англия и США не поспешили ей на помощь. «Учитывая положение наших союзников на Западном фронте, — телеграфировал он британскому премьеру, — Ставка Верховного главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему центральному фронту не позже второй половины января. Можете не сомневаться, что мы сделаем все, что только возможно сделать, для того чтобы оказать содействие нашим славным союзным войскам».

Обещание это было выполнено. 12—15 января Красная Армия широким фронтом протяженностью в 700 километров двинулась на Запад. К 1 февраля в направлении главного удара советские войска прошли [333] 500 километров, освободили Варшаву и вышли на реку Одер, то есть на новую границу Германии. К 4 февраля — дню открытия Ялтинской конференции — советские войска находились в 60 километрах от Берлина. Союзников отделяли от него 500 километров.

На первом же пленарном заседании в Ливадии Черчилль поблагодарил Сталина за готовность помочь Эйзенхауэру и сообщил, что положение в Арденнах выправилось. Но дальнейший ход обсуждения важнейших проблем на Ялтинской конференции показал, что надежды Сталина на «взаимопонимание» с английским лидером оказались тщетны. По вопросу о репарациях с Германии, по польской проблеме, по проекту Устава ООН возникали споры и конфронтации. Сталину было гораздо легче иметь дело с Рузвельтом, чем с упрямым лидером консерваторов.

Уже накануне разгрома Германии ситуация омрачилась закулисными переговорами англичан и американцев в Берне с эмиссаром Гиммлера генералом СС Вольфом.

По этому поводу, как уже сказано выше, произошло резкое столкновение в переписке между Сталиным и Рузвельтом. Но в Кремле считали, что в действительности все это дело затеяли англичане и что Черчилль не случайно отмалчивается.

На Потсдамской конференции Сталин почувствовал, что президент Трумэн, враждебное отношение которого к Советскому Союзу не составляло секрета, нашел в Черчилле верного единомышленника. Особенно тревожила Сталина предпринятая в Потсдаме попытка шантажировать Москву атомной бомбой. На эту угрозу Сталин ответил усилением давления на восточноевропейские страны, что, в свою очередь, вызвало ответную резкую реакцию западных держав. Речь Черчилля в Фултоне, которой аплодировал Трумэн, показала, что надежды Сталина на «сотрудничество» с Черчиллем были иллюзией.

Смертный приговор Литвинову

Поначалу меня удивило, что по мидовскому реестру китайская провинция Синьцзян выделена в особую единицу и ее курирует замнаркома Деканозов. Однако [334] вскоре узнал, что эта провинция фактически управляется Москвой. В том, что так сложилось, важную роль сыграл советский генконсул в Урумчи Апресян (Апресов). Он установил дружеские отношения с правителем Синьцзяна «дубанем» Шэнь Шицаем, добившись того, что тот превратил эту китайскую провинцию в советский район. Приезжая со всей семьей на лечение и отдых в СССР, Шэнь Шицай неоднократно встречался с «вождем народов». Однажды «дубань» попросил принять его в члены ВКП(б).

— Можете считать себя членом Всесоюзной Коммунистической партии большевиков, — великодушно объявил Сталин. — Однако сейчас, по политическим соображениям, об этом говорить не следует...

И «дубань» действительно считал себя советским человеком, был дисциплинированным членом партии, беспрекословно выполнял указания Москвы, передал в распоряжение Кремля природные ресурсы своего богатого края. Сделка держалась тогда в строжайшей тайне.

Сталин высоко ценил деятельность генконсула Апресяна в Синьцзяне, осыпал его почестями, хвалил за то, что тот сумел привить в широких массах этой провинции «любовь» к Советскому Союзу. Позднее мне рассказал Микоян, что, когда наши отношения с гоминьдановским Китаем изменились и Синьцзян пришлось вернуть Чунцину, Сталин заметил в узком кругу: «Апресян слишком много знает». То был сигнал: заслуженный генконсул стал опальным. Его участь была решена. Но на сей раз «хозяин» хотел избежать излишнего шума. Он решил тихо убрать Апресяна. Дальше события развивались по отработанной схеме.

Приехав из Урумчи в очередной отпуск, Апресян отправился отдыхать в Абхазию. Там, на горной дороге, произошла автомобильная катастрофа, и Апресян погиб. Ни у кого из окружения «вождя» не было сомнения, что катастрофа подстроена самим Сталиным. Они ведь слышали приговор: «Слишком много знает!..»

В первые годы войны Деканозов несколько раз ездил к «дубаню» в Урумчи, где уже находился новый советский генконсул Бакулин, типичный аппаратный работник. Отношения при нем с Шэнь Шицаем стали ухудшаться, и поездки заместителя наркома ничего не могли изменить. [335]

Вскоре Чан Кайши по-своему расправился с «дубанем», приказав обезглавить его, и окончательно вернул Синьцзян Китаю.

Впоследствии у меня было несколько доверительных бесед с Анастасом Ивановичем Микояном. Они происходили как бы случайно, когда я приходил к нему по какому-нибудь конкретному делу. После того как интересовавший меня вопрос был решен, он обычно предлагал мне задержаться, посидеть, вспомнить старое. Заказывал чай с сушками. Мы располагались в креслах друг против друга, и он начинал рассказывать какую-либо захватывающую историю, связанную со Сталиным. Когда Микоян в 60-е годы занимал пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР, его секретарь меня предупреждал, что у Анастаса Ивановича для меня имеется не более пяти минут. Поэтому я старался укладываться в отведенное мне время и тут же собирался ретироваться. А когда Анастас Иванович задерживал меня, я ссылался на предупреждение его секретаря. А он с хитрой улыбкой говорил:

— Ничего там не случится, могут и подождать, — как бы подчеркивая этим, что хорошо понимает церемониальность своего поста.

Когда я в конце концов выходил из кабинета, на меня зверем смотрели собравшиеся в приемной посетители.

Беседа, о которой хочу здесь рассказать, была особенно длинной и предельно откровенной. Это произошло в 1972 году, когда Микояна освободили от председательского поста, но оставили членом Президиума Верховного Совета СССР. В это время журнал «США — экономика, политика, идеология», где я был главным редактором, готовил к опубликованию статью с воспоминаниями Микояна о его командировке в Соединенные Штаты в середине 30-х годов. Я пришел к Анастасу Ивановичу обсудить некоторые уточнения, предлагавшиеся редакцией. Когда со статьей было покончено, Микоян по обыкновению предложил посидеть, «поговорить о прошлом». На этот раз он поделился воспоминаниями о Литвинове и Чичерине.

— Литвинов, — начал свой рассказ Микоян, — был умным и тонким дипломатом, и Сталин к нему хорошо относился, правда, до определенного времени. Зато [336] Молотов терпеть не мог Литвинова, ревновал, когда того хвалил Сталин, и, собственно, добился того, что Литвинова в конце 30-х годов убрали, хотя он мог еще принести много пользы стране, партии. Не любил Молотов и Чичерина. Именно он убедил Сталина убрать Чичерина. Да и самого Сталина Чичерин не устраивал. Жаль, что опыт и знания этого человека не были полностью использованы. Он мог бы остаться хотя бы заместителем наркома или консультантом при Наркоминделе. Вместо этого Чичерин в одиночестве сидел на даче на Клязьме, играл на рояле и преждевременно умер от меланхолии и бездеятельности. Но все-таки умер своей смертью. Литвинова же постигла худшая участь...